Мастера
        Детектива

Произведения:
 

Раймонд Торнтон Чандлер

   
 
 

За все рассчитаюсь с тобой!

Клэр захотела узнать, почему я разбил пластинку, и сказал, что меня зовут Джек Кен. Она
казалась очень испуганной. Конечно, не следовало дальше скрывать от нее правду. Я рассказал
ей о звонке в отеле Парадиз-Палм и об угрозах Лоис Спенс.
— Я не строю никаких иллюзий, — говорил я, внимательно глядя на дорогу, убегающую
от света фар моей машины. — Но они хотят отомстить нам и поэтому мы спрятались здесь.
Может быть, мне надо было спрятать тебя, а самому заняться ими. А теперь это преступление
создаст дьявольский шум вокруг нас, и о нас станут говорить, а хуже всего, писать во всех
газетах. Лоис и Бат тотчас же узнают, где мы находимся, и начнут действовать. Поэтому-то я
назвался так и испортил пластинку. Это даст нам время, чтобы хоть что-нибудь придумать.
— Но я-то прекрасно знаю, что мне делать, — спокойно сказала она. — Из-за них я
совсем не хочу лишаться счастья. Пока я с тобой, мне ничего не страшно!
Я ждал, что она мне это скажет, но у меня было неприятное ощущение, что наши
спокойные дни миновали безвозвратно.

* * *

Утренняя газета уведомила нас, что Клем Кунти, лучший адвокат по эту сторону Тихого
Океана, взялся за защиту Лидии Гамильтон. Я подумал, что он обязательно приедет повидать
нас. Так и случилось.
Он приехал в тот момент, когда я заканчивал свой рабочий день. Сперва я его принял за
клиента, когда увидел, как его большой «линкольн» останавливается у гаража, но потом быстро
понял, кто он.
— Мне необходимо с вами поговорить, — проговорил он, выходя из машины. — Моя
фамилия Кунти. Может быть, вы слышали обо мне.
Я, действительно, слышал разговоры о нем, даже до того момента, как он взял в свои
руки, как говорят газеты, дело Грея Говарда. Грей Говард — имя человека в белом смокинге.
Это, как оказалось, был магнат кинематографической индустрии.
Я внимательно посмотрел на Кунти. Это был очень небольшого роста человек, довольно
плотный, с лицом багрового цвета. Никогда и ни у кого я еще не видел таких пронизывающих
глаз, а видит Бог, что я насмотрелся на всяких людей. Я уставился на него, не смущаясь его
взгляда.
— Валяйте, — сказал я. — Я даю вам две минуты, после чего мне нужно будет идти
обедать. Он покачал головой.
— Две минуты — это слишком мало, — сказал он. — Пожалуйста, найдите место, где бы
мы могли спокойно с вами поговорить. И вы бы лучше шли со мной, Кен. Ведь при желании, я
могу доставить вам много неприятностей.
После недолгого колебания я решил, что он, может быть, и прав. Я указал ему головой на
дом.
— В таком случае, входите.

 

Спонсоры проекта:


 

 

   

© 2006-2009 Фонд "Литературная коллекция"